Народные массы, охваченные какой-нибудь идеей, с давних времен то и дело появлялись на арене истории. Однако лишь с началом эпохи великих революций массы превратились в самостоятельную политическую силу, способную свергать одну власть и устанавливать другую. От привычных участников политических состязаний их отличало все: численность, состав, образ мышления, способность к самоорганизации и действиям без явного лидера. С массами нужно было говорить на их языке, договариваться по их правилам, но изучить этот язык и освоить правила в бешеном ритме исторических перемен удавалось немногим.

Со времен Великой французской революции пошло почти сто лет, прежде чем в общественной и философской мысли Франции появились первые, хотя бы общие, наброски учений о психологии народных масс. Одна из работ на эту тему, «Психология масс», принадлежит перу Гюстава Лебона. Книга увидела свет в 1895 году и с тех пор разошлась миллионными тиражами, хоть сам автор называл ее лишь кратким обобщением, резюмированием своих изысканий.

Читая книгу, легко понять, что автор явно скромничал — идейный и содержательный масштаб его труда завораживает, на ста с лишним страницах он разместил полноценное изложение свойств и качеств народной массы, толпы как коллективного субъекта.

Лебон создал свой труд на злобу дня, в ответ на исторические вызовы, с которыми столкнулось европейское общество второй половины XIX века. Но эта книга стала настоящим проводником в пространство публичной жизни и в мир идей того времени — в ней описано начало общественных потрясений, на наших глазах разворачивается их завершение. А может быть, и продолжение... — Татьяна Врублевская-Токер